Мармеладные червячки, хрустящие скелеты и прочие гастрономические «страшилки» давно обосновались на полках магазинов. Многих родителей волнует, не приведет ли регулярное поедание таких необычных сладостей к тому, что ребенок начнет пробовать на вкус настоящих насекомых или несъедобные предметы. Эти опасения прокомментировала доцент кафедры клинической психологии и психологии личности Института психологии и образования Казанского федерального университета Инна Кротова.  

По мнению специалиста, ребенок, поедая фигурку, напоминающую живое существо, бессознательно стирает границы между категориями «съедобное» и «несъедобное». Впрочем, уточнила она, единичное или эпизодическое употребление таких конфет не способно поломать устоявшиеся пищевые привычки. Однако, на ее взгляд, угроза формируется системно, когда подкрепляется эмоционально и повторяется изо дня в день.

«Чтобы объяснить потенциальные риски и механизмы формирования поведенческой модели, при которой съедобным кажется то, что есть нельзя, мы должны обратиться к закономерностям нарушения пищевого поведения. Пикацизм как клиническое проявление диагностируется не ранее чем через три недели или месяц регулярных отклонений. Это всегда реакция на сильный стресс или эмоциональное потрясение, и зачастую такой симптом указывает на тяжелые психические расстройства. На сегодняшний день расширение эмоциональной зрелости преобладает над социальной, возрастные границы сдвигаются (вспомните, мы говорили о подростковом периоде вплоть до 32 лет). Реальная угроза здесь – не в поедании мармеладного червяка, а в возможном застревании на инфантильном этапе развития», – заявила Инна Кротова.

Психолог также провела параллель с социологической концепцией «Окна Овертона», описывающей механизм перехода публичных высказываний из разряда табуированных в общественном дискурсе в разряд приемлемых.

«Распространение новой идеи и изменение отношения к ней не равняются сбою в пищевом поведении. В основе последнего всегда лежит мощное потрясение и защитная реакция психики, формирующая компенсаторную привычку. Просто так РПП не возникает», – подчеркнула доцент.

По словам эксперта, не стоит рассматривать тягу к мармеладным скелетам как признак патологии, если ребенок питается разнообразно. И. Кротова выделила критерии, при которых родителям необходимо насторожиться и обратиться за консультацией. 

«Беспокоиться стоит в следующих случаях. Первое – ребенок отказывается от любой другой пищи, кроме этих сладостей. Второе – такое предпочтение длится около месяца (иногда меньше, но две недели точно являются критическим сроком, когда мы видим, что хронологический цикл не меняет гастрономических пристрастий). Третье – присутствует нелогичное, иррациональное объяснение любви к этому продукту (по аналогии с РПП) либо наблюдается ярко выраженная фобия к обычной еде. Расстройство пищевого поведения – это всегда очевидный сильный стрессор. Давайте сравним с дыханием или ходьбой. Если бы у человека сбилось дыхание или он разучился ходить, никто бы не сомневался, что есть физическая причина. Здесь та же логика, это всегда больше, чем просто эмоциональный интерес», – пояснила она.

Если мама или папа регулярно угощают малыша 4–5 лет такими мармеладками, едят их вместе с ним, хвалят и эмоционально поддерживают этот процесс, они формируют нейронный мостик: «это вкусно и правильно». В этой ситуации родитель не проводит различий между игровой формой и реальностью, не создает контекст «еда-игра», а сливает эти понятия воедино. Если при этом ребенок имеет узкий круг общения (мало контактирует с другими взрослыми и ровесниками), его картина мира искажается.

«В таком случае действительно возможна модель, когда стирается грань между природным объектом и продуктом. Но еще раз подчеркну: это не механическая реакция на форму конфеты, а сложный поведенческий комплекс, подкрепленный авторитетом близкого человека и отсутствием альтернативной информации от сверстников», – заключила психолог.

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.