Доцент кафедры клинической психологии и психологии личности Института психологии и образования Казанского федерального университета Инна Кротова разобрала феномен топографической дезориентации, объяснила работу вестибулярного аппарата и влияние навигаторов на мозг.

В первую очередь необходимо понять терминологию. 

«В психологии мы можем говорить о так называемой "топографической рассеянности", когда проявляются сложности в зрительно-пространственном восприятии, процессах памяти и мышления, обеспечивающие построение маршрутов, запоминание пространства (расположение). Если мы говорим о норме, то нужно учитывать и мотивационный компонент памяти, когда просто не захотел запоминать», – проинформировала эксперт.

В особенностях таких когнитивных стратегий скрываются процессы рабочей памяти.

«Память работает в моменте, сопоставляя одновременно данные из кратковременного и долговременного хранилища. А зрительно-пространственное восприятие – это работа кинестетического и вестибулярного анализаторов. То есть в первую очередь страдают особенности сопоставления информации от анализаторов из кратковременной и долговременной памяти», – разъяснила специалист.

Распространено мнение, что корень проблемы хранится в детстве. Если родители не отпускали ребенка одного, не поощряли прогулки и самостоятельный поиск дороги, то взрослый вырастет беспомощным в навигации.

«В любом психическом процессе у взрослого человека проявляется значимость ситуации, и это влияет на эффективность формирования и закрепления пространственных навыков. Существует эпизодическая (образ отдыха, эмоции) и семантическая (факты о расположении) память. К какой мы чаще обращаемся, такая и закрепляется уже во взрослом возрасте», – прокомментировала доцент.

Решающим фактором является не травма из прошлого, а осознанное решение и значимость ситуации для вас лично сейчас.

Психолог отметила, что в повседневной жизни эта особенность проявляется не в галлюцинациях или провалах в памяти, а в бытовых проблемах.

«Мы можем знать, где именно находится ресторан, его образ, наши эмоции в этом месте, но как до него добраться, точно не помним. Человек самостоятельно расставляет приоритеты (или они уже есть в его привычках), чему надо уделять внимание и перевести данные в долговременную память, а что можно проигнорировать. Зачем запоминать, если есть навигатор?» – с иронией подчеркнула она.

Помните, что существует грань между нормальной топографической рассеянностью и тревожными симптомами.  

«На запоминание и воспроизведение маршрута сильно влияет эмоциональное состояние. В моменты тревоги или стресса наша основная задача – выйти на ресурс, а не нагружать память другими фактами. В норме это уже привычные ошибки и алгоритм, человека все устраивает, он не испытывает дискомфорт. В нарушениях это один из симптомов в общем симптомокомплексе», – предупредила И. Кротова.

Можно ли прокачать «внутренний компас»? Эксперт уверена, что да, но бессмысленная зубрежка не поможет. 

«Есть упражнения на зрительно-пространственное восприятие. Например, ребенка просят нарисовать копию перевернутого рисунка, перерисовать графические фигуры. Но так как нужно задействовать вестибулярный и кинестетический анализаторы, то, конечно, необходимо тренироваться строить маршруты для прогулок самостоятельно, научиться ориентироваться в метрах, километрах. Чисто механическое выполнение заданий не сработает. В норме я бы сравнила это с правшами и левшами. Переучить можно, но для чего, если в целом эта особенность не сильно влияет на качество жизни», – заключила психолог.  

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.