В некоторых литературных героях современные люди видят свое отражение – у них те же проблемы, они задаются теми же вопросами, хотя сами произведения были написаны несколько веков назад. Почему так происходит? Разбираемся вместе с доцентом кафедры романо-германской филологии Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета Игорем Гурьяновым.

«В первую очередь писатели были очень внимательны к своим собеседникам и хорошими психологами. Причем настолько, что Толстой и Достоевский открыли некоторые вещи в психологии человека, например, поток сознания, ход мыслей, внутренний монолог, раньше, чем их описали психологи – те же Фрейд и Юнг. Разница была примерно лет пятьдесят, насколько я помню. Поэтому писатели считывают психотипы людей и переносят их на главных героев. Здесь я бы сказал так: хороший писатель – в первую очередь хороший психолог. Либо он должен иметь профессию, связанную с общением с людьми. Поэтому так много хороших писателей среди врачей, среди учителей, преподавателей», – поделился своей точкой зрения ученый.

По мнению Игоря Гурьянова, писатели работают почти как психологи. Они задолго до появления научной терминологии сумели зафиксировать внутреннюю речь человека. Эксперт связал этот талант с профессиональным опытом: врачи и учителя оказываются в числе лучших авторов именно потому, что их работа – это ежедневное погружение в чужие судьбы. Иными словами, секрет «узнавания» кроется не в способности заглянуть в будущее, а в умении пристально всматриваться в настоящее.

Не зря Александр Пушкин сравнил поэта с библейским пророком. Писатели действительно смогли предугадать, что будет волновать людей спустя сотни лет: страдания «маленького человека», неразделенная любовь, неравный брак, тоска по родине и еще множество человеческих чувств – все это отражено на их страницах.

«Они умудрились интуитивно описать определенные механизмы того, как человеческая психика реагирует на различные глобальные изменения: личные и исторические кризисы. И также мы замечаем, что практически каждое столетие случаются определенные катаклизмы. Они влияют на целые направления в литературоведении и в литературе самой по себе. Поэтому здесь, скорее, мы можем сказать, что определенные универсальные механизмы были выявлены и, соответственно, описаны максимально тщательно», – объяснил филолог.

Если каждое столетие по-своему перечитывает классику, значит, книга действительно становится машиной времени, но не потому, что автор знал, что будет через двести лет, а потому, что точно описал то, что повторяется в каждом поколении.

«Автор, скорее, всегда описывает положительного героя как героя, у которого есть миссия, принципы, убеждения. А негативный герой, даже если у него и есть свой кодекс, то сравнительно легко переступаемый, поэтому мы зачастую ассоциируем себя и свои вытесненные желания, страсти именно с негативным, отрицательным героем. Потому что сами хотели бы это испытать, но из-за наших особенностей психики или воспитания не можем этого сделать. Получается, что автор часто описывает и свои собственные страсти. В основном то, что испытал, либо то, о чем рассказывали – например, друзья. Достоевский черпал вдохновение в петербургской хронике происшествий, поэтому здесь мы можем говорить о том, что он просто подносит зеркало, причем к самому себе. А так случается, что эти механизмы достаточно универсальны, и желания, и вытесненные страхи тоже имеют определенный, ограниченный характер», – заметил И. Гурьянов.

Писатели удивительным образом перескакивают через время. Изменились быт и язык, появились новые технологии, а вопросы остались теми же. Книга становится машиной времени: то, что было написано в XIX веке, актуально и в 2026 году.

«Классические авторы отличаются тем, что глубина эмоций, которые они описывают, их анализ ‒ очень серьезные. Это проявляется через детали, движение персонажей, диалоги или внутреннюю идеологию ‒ как, например, у модернистов. Они показали, что литература способна заглянуть даже во внутренний мир человека, который не совсем здоров психически. Писатели-классики исследуют не внешние события, а причины возникновения эмоций. Федор Достоевский и Лев Толстой сделали главное – и это потом переняли модернисты: показали процесс рождения мысли, то, как мысль развивается и к каким последствиям приводит», – подытожил литературовед.

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.