Международный день переводчика – профессиональный праздник тех, кто ежедневно преодолевает языковые барьеры и делает возможным общение между культурами. Одним из самых сложных направлений этой профессии считается синхронный перевод. Декан Высшей школы востоковедения – Восточного разряда Института международных отношений, истории и востоковедения Казанского федерального университета Эльмира Хабибуллина рассказала, почему этот формат относят к наиболее трудным видам переводческой деятельности, как тренировать необходимые навыки и какие особенности возникают при работе с разными языками.  

Синхронный перевод действительно относят к одним из самых сложных видов переводческой деятельности. Причин тому несколько, и первая из них – потребность в моментальном отклике и полное отсутствие времени на размышление.

«Если в последовательном переводе, а тем более в письменном, у нас есть возможность подумать, переварить информацию, то здесь в голове протекают параллельные процессы, требующие молниеносной реакции. Специалист вынужден ежесекундно воспринимать речь, практически сразу ее анализировать, подбирать соответствие и озвучивать готовый вариант», – пояснила специалист.

Второй аспект – психоэмоциональное напряжение. Именно поэтому синхронисты трудятся парами и сменяют друг друга каждые 20–30 минут.

«Важно также учитывать потребность в высоком речевом автоматизме. Успешный специалист не только оперирует анализом каждого слова, но и работает готовыми лексическими связками, поэтому здесь нужен большой и длительный опыт, хорошая практика», – сообщила Эльмира Хабибуллина.

Стоит отметить и техническую сторону. Для синхронного перевода требуется специальное оборудование: кабины, гарнитура, микрофоны, система передачи сигнала.

«Еще один момент: в синхроне часто приходится работать по незнакомой тематике. Не всегда бывает так, что тема хорошо известна заранее, порой нужно быстро осваивать новую область, что требует дополнительной подготовки и умения моментально ориентироваться в материале. Например, недавно я работала на форуме по чрезвычайным ситуациям, где речь шла о комплексных средствах защиты. Для меня как для женщины некоторые моменты было сложно уловить», – подчеркнула декан.

Отвечая на вопрос о том, существуют ли специальные упражнения для развития навыка или он приходит только с опытом, эксперт сравнила переводческую деятельность с умением плавать.

«Пока ты на суше, можно освоить основные движения, но как только прыгнешь в воду, пойдешь ко дну. Поэтому сначала нужно пройти специальное обучение, выполнить определенные задания, но пока не окажешься в воде, не поплывешь и не поймешь, умеешь ли ты это делать», – использовала аллегорию Э. Хабибуллина.

Существует множество учебников, пособий и классических упражнений для начинающих. Например, во время прослушивания и перевода текста можно записывать числа от 1 до 100, а затем в обратном порядке. Это имитирует многозадачность работы мозга и развивает соответствующий навык, важный для синхрониста.

«Можно читать готовый перевод под речь оратора. На начальном этапе вы делаете письменный вариант, а затем включаете звук спикера и параллельно с ним начинаете читать. Так формируется чувство темпа, нужно попасть в ритм говорящего, не опережать его и не отставать, работать в унисон», – сказала специалист.

Часто говорят, что синхронист работает на опережение. Декан подтвердила, что подобное утверждение не лишено оснований.

«На практике переводчик может отставать от оратора всего на несколько секунд, примерно на пять – семь. За этот короткий промежуток нужно услышать, осмыслить, передать смысл сказанного и озвучить его. Из-за столь сжатых сроков специалисту приходится не только воспринимать текущие слова, но и предугадывать развитие мысли говорящего», – объяснила она.

Важно учитывать и синтаксические особенности языка.

«Я работаю с турецким. В нем сказуемое всегда стоит в конце предложения, а в русском, как правило, идет сразу после подлежащего. Когда переводишь такой текст, очень сложно ждать до конца фразы, чтобы услышать предикат», – разъяснила Эльмира Хабибуллина.

Синхронный перевод часто представляют как четырехфазный процесс: восприятие, анализ, синтез и проговаривание. Эксперт подтвердила, что такое описание действительно встречается в научной и учебной литературе и применяется в работе со студентами. Однако, по ее словам, это скорее теоретическая модель для анализа деятельности переводчика, чем точное отражение реальной практики.

«Обратимся к первой фазе – восприятию. Специалист слушает речь оратора через наушники и одновременно удерживает в памяти ранее услышанное. Параллельно идет мгновенное выделение смысловых ориентиров. Мы пытаемся понять структуру фразы и прогнозируем, чем она завершится, каким будет дальнейшее развитие мысли. Затем наступает синтез. Переводчик подбирает эквиваленты на языке перевода, при этом часто автоматически срабатывают готовые клише и применяется речевая компрессия. Наконец, следует озвучивание – непосредственное произнесение перевода, при котором главное – минимальное отставание от оригинала», – отметила она.

Стоит подчеркнуть, что в реальности все эти процессы не всегда протекают строго последовательно. На практике они накладываются друг на друга.

Отвечая на вопрос об особенностях синхронного перевода, связанных с разными языками, Э. Хабибуллина заметила, что такие особенности безусловно существуют и в первую очередь они связаны с различиями между разноструктурными языками.

«Если говорить об английском, то в нем жесткий порядок слов позволяет специалисту заранее прогнозировать структуру предложения, но временные формы глагола требуют постоянного контроля за соответствием. Не каждую временную конструкцию английского можно быстро передать аналогичной грамматической формой в русском», – констатировала декан.

Кроме того, в одних языках существуют артикли, а в русском или, например, китайском их нет, что требует дополнительных трансформаций. Если рассматривать разноструктурные языки, можно отметить категорию рода, в русском она есть, а в турецком и других тюркских языках отсутствует.

«В турецком грамматические формы передают значение, к одному слову может присоединяться множество аффиксов. Поэтому одно длинное турецкое слово в русском может разворачиваться в целые предложения. Во-первых, это удлиняет структуру фраз при переводе, а во-вторых, если вовремя не уловить ту или иную грамматическую конструкцию, может произойти смысловое смещение», – предупредила специалист.

Э. Хабибуллина акцентировала, что чем дальше языки друг от друга по своей типологии, тем выше нагрузка на синхрониста и тем сложнее работа.

«Чем больше синтаксических трансформаций требуется, тем меньше автоматизмов и чаще приходится прибегать то к речевой компрессии, то к обучению, то к необходимости максимально уложиться в конкретный промежуток времени», – заключила она.

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.