В конце каждого года филологи выбирают «слово года». Свои варианты независимо друг от друга представляют портал «Грамота.ру» и Институт русского языка имени А.С. Пушкина. Профессор кафедры русского языка и методики его преподавания Высшей школы филологии и культуры имени Льва Толстого Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета Ирина Ерофеева рассказала, почему отличаются подходы двух организаций и что такое «слово года».
По словам исследовательницы, при выборе самых популярных слов используются и количественный, и качественный анализ.
«Учитывается частотность упоминания слов в СМИ, в соцсетях, в блогах, подсчитываются запросы в различных браузерах, а затем уже подключаются собственно филологи, которые выбирают то или иное слово путем голосования», – пояснила она.
Эксперт подчеркнула, что подходы «Грамоты.ру» и Института русского языка имени Пушкина различаются.
«Грамота.ру ищет слова, которые еще не зафиксированы толковыми академическими словарями, но были очень популярны в течение года. Они ассимилировались в системе русского языка, приобрели формы словоизменения и словообразования, стали очень широко употребляться. В отличие от этого Институт русского языка больше ориентирован на значимость слова для страны и российского общества, поэтому необязательно, чтобы оно было абсолютно новым (Пушкин – 2024 год; победа – 2025 год)», – сообщила Ирина Ерофеева.
Профессор отметила, что сленговые слова часто входят в число слов года по версии «Грамоты.ру».
«Вопрос не в том, чтобы включить их в норму, а в том, насколько частотны эти слова в разговорной речи, например, „могнем" (хотя оно не вошло в шорт-лист). Также в число претендентов на слово года вошли такие, как „тревожник", „нишевый", „генерить" (вместо генерировать), „иишка" и другие. Эти слова – действительно из молодежного сленга», – сказала лингвист.
Как филолог специалист отметила момент, представляющийся ей положительным.
«Радует только то, что среди наиболее популярных появляются слова, образованные от славянских основ, или, по крайней мере, от тех, которые давно уже используются в русском языке, с помощью собственных словообразовательных средств, например, „воздухан" от слова „воздух". Хотя у этого слова есть привычные для нас синонимы – „пустослов", „балабол", однако же оно выходит на одно из первых мест по частотности употребления. Слово „тревожник", образованное от опять же славянской основы „тревога" (не думскроллер и не гиперконтролер) с помощью исконно славянского суффикса „-ник". Слово "нишевый" (прилагательное от основы „ниша" в новом для русского языка значении), которое означает „нестандартный"», – разъяснила И. Ерофеева.
Если возвратиться к слову «могнем», то оно сближается по звучанию с разговорной формой от исконно славянского глагола «мочь» («могем»), но на самом деле образовано от сленгового глагола «могать» в значении «превосходить» (от английского to mog – «превосходить»).
«Здесь происходит такая языковая игра, которую очень любит молодежь. В фактах языка естественно отражается стремление к креативности, творчеству и самовыражению. Молодые люди всегда стремились говорить не так, как мы, взрослые», – констатировала Ерофеева.
Специалист при этом заметила, что попадание сленговых слов в шорт-листы не означает, что они войдут в нормативные справочники.
«Исходя из задач проекта по поиску самых популярных слов, наши филологи прислушиваются к молодежной речи, но это отнюдь не означает, что такие слова войдут в нормативные справочники или словари. Просто они на пике популярности, а мы должны знать, чем живут молодые люди, понимать, на каком языке она говорит. От более официальной организации, преследующей иные цели, мы, конечно, услышим совершенно другие, литературные, общественно значимые слова», – заключила Ирина Ерофеева.
При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.
Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.
18