Команда ученых Казанского федерального университета совместно с коллегами из Казанского государственного медицинского университета и Академии наук Республики Татарстан исследовала, как питание и пищевое поведение связаны с формированием микробиоты кишечника у детей с расстройствами аутистического спектра (РАС). Работа опубликована в международном научном журнале Nutrients (входит в Q1).

Расстройства аутистического спектра обычно рассматриваются прежде всего, как нарушения нейроразвития, однако у многих детей с РАС одновременно встречаются нарушения пищевого поведения (избирательность, пищевая неофобия и т.д.), которые могут возникать еще до появления нервно-психических симптомов. В последние годы ученые все больше внимания уделяют оси «микробиота – кишечник – мозг»: бактерии кишечника и продукты их обмена могут влиять на проницаемость кишечного барьера, иммунные реакции. Нарушения баланса оси «микробиота – кишечник – мозг» напрямую могут влиять на общее состояние здоровья ребенка.

Исследовались 96 детей с РАС в возрасте 3–8 лет и 39 нейротипичных детей контрольной группы. Ученые провели анализ состава микробиоты методом секвенирования 16S рРНК – это можно назвать «генетической переписью» бактерий в образцах кала. Дополнительно оценивались фекальные маркеры кишечного воспаления и проницаемости – кальпротектин и зонулин. У 60 детей с РАС были получены повторные данные после шести месяцев наблюдения.

Авторы обнаружили, что у детей с расстройствами аутистического спектра состав микробиоты отличался от контрольной группы. В частности, чаще встречались повышенные уровни отдельных бактериальных групп, включая Prevotella, Sarcina, NK4A214 и RF39, а также снижение ряда бактерий, связанных с продукцией бутирата – короткоцепочечной жирной кислоты, важной для питания клеток кишечника и поддержания нормального состояния слизистой оболочки. Речь идет не об «одной бактерии аутизма», а о сложном изменении микробного сообщества.

Отдельный акцент был сделан на пищевую избирательность – ситуацию, когда ребенок употребляет ограниченный набор продуктов и отказывается от многих блюд. В группе детей с РАС такая избирательность встречалась значительно чаще, чем у нейротипичных детей. Она была связана с изменениями микробиоты, в том числе с повышением Prevotella, Sarcina, Methanobrevibacter и RF39. При этом у детей без выраженной пищевой избирательности также сохранялись признаки дисбиоза, что подчеркивает многофакторность этих изменений.

«Нам было важно не просто сравнить микробиоту детей с РАС и нейротипичных детей, а посмотреть на нее в контексте реального питания: как ребенок питался в первый год жизни, насколько разнообразен его рацион сейчас, есть ли нарушения пищевого поведения, какие диетические рекомендации он получает. Такой подход приближает микробиомные исследования к практической медицине», – отмечает автор исследования, врач-педиатр, ассистент кафедры пропедевтики детских болезней и факультетской педиатрии КГМУ Наталия Смолко.

Большая часть детей с РАС в ходе работы получала индивидуальные диетические рекомендации: ротационную или элиминационную диету. Ротационная диета предполагает более равномерное чередование пищевых групп, чтобы снизить однотипную пищевую нагрузку. Элиминационная диета связана с исключением определенных продуктов при наличии клинических оснований. Все участники с расстройствами аутистического спектра также получали курс пробиотиков в течение 1,5 месяца.

После соблюдения диетических рекомендаций в сочетании с пробиотиком у детей с РАС было выявлено статистически значимое снижение уровня фекального зонулина – маркера, который используют для оценки состояния кишечного барьера. Кроме того, диетические вмешательства сопровождались изменениями в составе микробиоты, в том числе увеличением отдельных групп бактерий, потенциально связанных с более благоприятным метаболическим профилем.

«Важно подчеркнуть: исследование не говорит о том, что диета лечит РАС или что микробиота является его единственной причиной. Мы говорим о другом. У части детей с расстройствами аутистического спектра есть сопутствующие кишечные нарушения и особенности питания, которые могут влиять на самочувствие, сон, поведение и качество жизни. Поэтому нутритивная поддержка должна быть персонализированной и проводиться под наблюдением специалистов», – подчеркивает соавтор работы, главный научный сотрудник НИЛ «OpenLab Генные и клеточные технологии» Института фундаментальной медицины и биологии КФУ, член-корреспондент Академии наук РТ Альберт Ризванов.

Практическая значимость исследования заключается в развитии персонализированных подходов к нутритивной и микробиом-модулирующей поддержке детей с РАС.

«В перспективе такие данные могут помочь точнее подбирать диетические рекомендации, оценивать группы риска по кишечным нарушениям и разрабатывать более мягкие стратегии коррекции, направленные на нивелирование коморбидных расстройств», – сообщила соавтор работы, главный научный сотрудник НИЛ «OpenLab Генные и клеточные технологии» ИФМиБ, профессор АН РТ Яна Мухамедшина.

Исследование выполнено при поддержке программы «Приоритет – 2030» и при содействии детского сада КФУ для детей с РАС «Мы вместе» (заведующая детским садом – Эльвира Садретдинова).

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.