В рамках Года единства народов России заместитель директора по научной деятельности Института международных отношений, истории и востоковедения Казанского федерального университета Вадим Козлов объяснил, как менялись подходы к изучению народов и почему численность в 50 тысяч человек стала критическим порогом.

Как пояснил эксперт, отечественная наука о народах за время своего существования неоднократно меняла наименования.

«В период с середины XIX века до 1917 года действительно наиболее распространенным вариантом названия, хотя и не единственным, было "этнография". Иногда ученые использовали и другой распространенный во многих странах вариант наименования – "этнология". В первое советское десятилетие на волне кардинального преобразования всего социального устройства общества, включая и науку, чаще стал использоваться именно второй вариант, подчеркивая необходимость не только описывать народы, но и формулировать теоретические подходы для их изучения», – прокомментировал специалист.

Разница между двумя терминами кроется в греческих корнях: «графос» означает «пишу», а «логос» – «слово» или «наука». Таким образом, этнография буквально представляет собой «народоописание», тогда как этнология – это уже «наука о народах». 

«Переломным моментом стали конец 1920-х годов, когда в ходе дискуссий о дальнейшем развитии советской науки было принято решение отказаться от варианта "этнология". Этот термин тогда заклеймили как "буржуазный". В начале 1990-х гг. в нашей истории случился очередной глубинный излом, связанный с крушением СССР и образованием Российской Федерации – с этого времени наука о народах стала официально называться этнология», – сообщил Вадим Козлов.

В 1917 году при Академии наук создали специальную «Комиссию по изучению племенного состава пограничных областей России». Основным объектом внимания членов этого органа и сотрудничавших с ними исследователей являлись северные народы, часто вместо длинного названия использовали аббревиатуру «КИПС». В 1930 году комиссия трансформировалась в Институт по изучению народов СССР, а тот в 1933 году объединился с Кунсткамерой, и на их базе возник Институт этнографии и антропологии АН СССР.

«Одной из задач, которая стояла перед учеными – обосновать существование "этнической территории" как таковой, а также распределить по выделенным "этническим территориям" народы Восточной Европы. Основные исследования велись в 1944-1945 годах в преддверии окончания Второй мировой войны. В последние годы существования СССР тема "коренности" зазвучала в контексте суверенизации советских республик при приоритетном праве определять дальнейшее развитие "коренным" населением, которое противопоставлялось "некоренному" или "русскоязычному". Особенно явно эти процессы шли в Прибалтике, но даже спустя три десятилетия полной независимости эта проблема все еще актуальна», – подчеркнул специалист.

В документах Организации Объединенных Наций, при которой действует постоянный Форум по вопросам коренных народов, используется понятие «индигенный народ» (indigenous people). Под ним подразумевается коренное население той или иной страны или административного образования, которое является меньшинством по отношению к современному населению данной территории и сохраняет свою культурную отличительность. Четких формализованных критериев в документах ООН не содержится. Акцент делается на длительную связь этнической группы с конкретной территорией, культурную уникальность и статус меньшинства (закрепленный или не закрепленный юридически). 

«Исходя из этого общего подхода, в Российской Федерации пошли дальше по пути выделения более четких критериев для правовой фиксации статуса таких народов. Был разработан и принят в 1999 году федеральный закон "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации", в разработке которого деятельное участие в качестве экспертов принимали этнологи», – разъяснил он.

В законе определены параметры для получения статуса коренного малочисленного народа – длительность проживания, культурная самобытность (в том числе связанная с хозяйственной деятельностью на данной территории) и численность не более 50 тысяч человек. В перечень вошли 47 народов России, по большей части проживающих на Крайнем Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке.

«Согласно последней переписи населения 2020 года, самым малочисленным коренным народом страны являются кереки, проживающие в Чукотском автономном округе. Их насчитывается всего 23 человека. Проживая в окружении более многочисленных чукчей и русских, они фактически полностью перешли на чукотский и русский языки, сохранив при этом свое этническое самосознание. Примечательно, что численность кереков по сравнению с переписью 2010 года подросла с четырех человек», – рассказал заместитель директора.

Существует еще несколько народов, чья численность не превышает нескольких десятков человек. Как подчеркнул ученый, перечень КМН с момента его утверждения не претерпел изменений, и количество внесенных туда народов не сократилось. 

«Что может только радовать, особенно в Год единства народов России», – поделился эксперт.

Тема языка – междисциплинарная, и единых подходов к классификации не существует. Более того, не существует какой-то отдельной лингвистической классификации именно для коренных малочисленных народов, поскольку с этой точки зрения здесь главное не число носителей или их культурная отличительность, а степень близости языков между собой.

«К примеру, язык упомянутых ранее кереков относится к палеоазиатской языковой семье, куда также входят чукотский и корякский языки», – пояснил историк.

Классификация по хозяйственно-культурным типам (ХКТ) разработана в середине XX века этнографами М.Г. Левиным и Н.Н. Чебоксаровым как универсальный метод типологизации культур по типу традиционной хозяйственной деятельности.

«Часто данная классификация использовалась в качестве обобщающей характеристики, подчеркивающей индигенность. В современных исследованиях практически не используется, поскольку носит слишком формализованный характер, не отражающий всю сложность системы жизнедеятельности народов в настоящее время», – предупредил В. Козлов.

Семья и брак были в фокусе внимания ученых с самого начала становления этнологии (антропологии).

«Фратрия являлась базовой структурой для создания брачного союза (так вернее характеризовать матримониальные связи в архаичных культурах), а шире – для функционирования всей системы внутриплеменных отношений», – сообщил он.

Со временем выяснилось, что, как и в случае с матриархатом, это не универсальное явление и многим народам оно не свойственно.

«Применение самого термина носит среди специалистов весьма ограниченный характер, чаще всего используется при описании племенных и брачных систем австралийских аборигенов, где этот феномен был достаточно широко распространен», – заключил заместитель директора.

При частичной или полной перепечатке материала, а также цитировании необходимо ссылаться на пресс-службу КФУ.

Присоединяйтесь к каналу КФУ в MAX.